Май 2011

Передвижники. Часть 2

Россияне учатся жить там, где работают, а не работать там, где живут.

Оценивая картину в целом, собеседники «Бизнес-журнала» отмечают: на «место пребывания» российских специалистов все больше влияют вопросы зарплаты и карьеры. Разумеется, при смене работы большинство российских специалистов имеют в виду маршрут «регионы — Москва». Однако наблюдается и движение в обратную сторону. По мнению Елены Марченко, начальника управления персонала международного транспортно-логистического холдинга AsstrA, работа в региональных филиалах также помогает порой добиться существенных сдвигов в карьерном росте. Да и по наблюдениям Натальи Курантовой, именно по этой причине некоторые профессионалы целенаправленно «набирают» опыт работы не только в центральном офисе, но и в региональных подразделениях.

— В группе компаний «Связной», — говорит Елена Ноготкова, руководитель отдела по связям с общественностью ГК «Связной», — работа руководителей часто оказывается связанной с длительными командировками и переездами из города в город. Но обычно это не вызывает проблем. При должном окладе российские менеджеры готовы переезжать на новое место работы. Как правило, людей привлекают достойная зарплата, возможности карьерного роста, а близость к родному дому при соблюдении упомянутых факторов — обычно наименее важный аргумент.

Для того чтобы убедить сотрудника сменить место жительства, работодатели компенсируют переезд с помощью стандартной линейки дополнительных льгот. Обычно в пакет входят оплата квартиры, помощь при устройстве детей в садик или школу, а в ряде случаев — еще и трудоустройство супруга.

Наталья Курантова отмечает, что компенсации российских экспатов, например, сегодня все более похожи на стандартный социальный пакет, предлагаемый приезжим из других стран. За исключением одной немаловажной детали: российским топ-менеджерам (за редким исключением), в отличие от иностранцев, не обеспечивают соответствующее содержание семьи.

При этом показатель востребованности западных специалистов в последнее время приостановил рост. В чем дело? Почему иностранцы все менее интересны российским работодателям? По мнению Натальи Курантовой, зарубежные специалисты требуются главным образом в новых, молодых сегментах экономики. А поскольку неосвоенных ин-дустрий в России осталось немного, ощутимо упал и спрос на экспатов. «Сегодня территория экспатов — это инвестиционный банкинг и финансовый топ-менеджмент, — поясняет Курантова. — Кроме того, на начальном этапе западные компании часто делегируют в Россию директоров по производству. Наконец, в сфере информационных технологий и на рынке логистики все еще востребованы не только высшие руководители из-за рубежа, но и специалисты среднего звена».

Как бы то ни было, для многих российских компаний работа иностранных специалистов в России обусловлена международной деятельностью: их появление в российских офисах связано с производственными нуждами, необходимостью развития карьеры менеджеров, обменом опытом и корпоративными ценностями. Так что российские работодатели с достаточно высоким интересом следят за изменениями в законодательстве, определяющем процедуры приема на работу иностранцев.

Так, в прошлом году (на волне запуска масштабных модернизаци-онных процессов в стране) в законе появились поправки, призванные упростить трудоустройство зарубежных специалистов. Что изменилось? По данным Натальи Курантовой, принимать на работу иностранцев стало действительно проще. А Елена Ноготкова уточняет: компания теперь может оформлять иностранцев на работу на три года, а не на год, как прежде. Впрочем, эксперты считают, что и в нынешнем виде процедуры все еще излишне забюрократизированы. Поэтому в «Связном», за редким исключением, на работу предпочитают нанимать граждан РФ и Республики Беларусь.

Мало того, Елена Марченко уверена, что нанимать иностранцев стало даже… сложнее! Проблемы она объясняет слишком частыми изменениями в законодательстве. «К примеру, — говорит Марченко, — с января 2011 года появился новый закон, согласно которому мы больше не имеем права регистрировать иностранных граждан по местонахождению нашей организации. Осложняется все еще и тем, что при принятии новых законов даже сами сотрудники ФМС не всегда четко понимают, что именно нужно делать. Но при этом все равно жестко контролируют все наши действия в этом направлении. В итоге иностранным гражданам приходится самостоятельно и за свои деньги получать разрешения на работу в РФ, так как получение квот остается очень долгим и сложным процессом, с большим количеством «подводных камней». Исключение — граждане Республики Беларусь и Казахстана. Их оформление проходит чуть легче».

Впрочем, росту внутренней трудовой миграции в России отношения с иностранцами не препятствуют. «Привлечение кандидатов из других городов, и, возможно, регионов остается актуальной задачей. Причем это касается не только «миллионников», но и городов с населением 500–700 тысяч жителей», — считает Алексей Захаров, президент портала Superjob. В свою очередь Наталья Курантова прогнозирует рост мобильности россиян при любом колебании вектора развития экономики:

— Это неизбежно и в случае возникновения второй волны кризиса, и при более оптимистическом сценарии. Если «правильные слова» о развитии производств обретут реальное воплощение, востребованность персонала будет перманентно расти.

Вопросы квалификации

Евгений Рейзман, советник юридической фирмы «Бейкер и Макензи»:

О существенном изменении инвестиционного климата в России говорить пока еще рано. Слишком мало времени прошло с момента внесения поправок в законодательство о трудоустройстве иностранцев. Тем не менее, интенсивно использующие труд иностранных высококвалифицированных специалистов (ВКС) работодатели, несомненно, почувствовали значительное облегчение. Получение виз и разрешений на работу для таких работников (иностранных специалистов, зарабатывающих в России от 2 млн рублей и более) значительно упрощено и ускорено. К сожалению, для всех остальных иностранцев ситуация или осталась такой же, или даже несколько ухудшилась. Порядок получения разрешений на работу и виз сохранился прежним. А вот квоты на привлечение иностранной рабочей силы — сокращаются. Количество отказов в ответ на заявления с просьбой разрешить наем иностранцев (т. н. корпоративные квоты) увеличивается.

В категорию «остальных» попадают не только средне- и низкоквалифицированные работники, но и многие менеджеры и специалисты высокого уровня, которые работают в представительствах иностранных компаний. В этих структурах режим ВКС не применяется, что тормозит улучшение инвестиционного климата, поскольку многие иностранные компании работают в России именно через представительства.

Тем не менее, большинство участников рынка, с которыми мне удалось обменяться мнениями, отмечают общий позитивный тренд в развитии режима регулирования труда иностранцев в России.

Передвижники. Часть 1

Россияне учатся жить там, где работают, а не работать там, где живут.

Движение — это жизнь. Впрочем, порой справедливым оказывается и частное следствие из этой аксиомы: чем активнее движение (изменения в карьере, рост заработной платы и другие признаки, сопровождающие трудовую миграцию), тем жизнь — лучше. Похоже, российские специалисты к перемещениям готовы. Причем не только в сторону «заповедной зоны», ограниченной московской кольцевой.

По данным портала Superjob, в марте 2011 года количество резюме с пометкой «Готов переехать в другой город» составило 17% от общего числа объявлений. В свою очередь, «рассматривают соискателей из других городов» 60% российских работодателей.

Очевидно, что готовность компаний принимать на работу приезжих напрямую зависит от экономической ситуации в стране. В период кризиса даже столичные работодатели, по традиции наиболее лояльные к мигрантам, проявляли непривычную сдержанность. Число вакансий, адресованных соискателям из регионов в разгар кризиса, снизилось в несколько раз.

Однако теперь все изменилось. По оценкам аналитиков Superjob, уже к марту 2011 года 72% московских работодателей готовы были взять на работу иногородних рабочих. Примерно столько же кандидатов приглашали работодатели в сферах ИТ (72%), строительства (71%), обслуживания и туризма (по 70%). При этом мигрантам труднее всего было рассчитывать в Москве на финансовые позиции (49%) и работу в кадровых службах (51%).

Подобная ситуация легко экстраполируется на другие миллион-ники. Вопросы прописки все меньше интересуют примерно каждую вторую компанию в большинстве крупных городов.

После второго кризиса, говорит Наталья Курантова, директор по продажам Kelly Services, в массе своей люди стали более легки на подъем. Возросшую социальную подвижность Курантова объясняет ростом амбиций, а также «неравномерным спросом на персонал вследствие различного экономического развития регионов».

При этом наиболее «гибкими» в вопросах трудоустройства, по оценкам Superjob, являются жители и без того демографически проблемного региона — Сибири.

Из Новосибирска не против уехать четверть кандидатов, а Омск готовы покинуть 36% специалистов. Складывающаяся ситуация уже ощутимо влияет на обострение кадрового голода в этих городах. Не случайно 70% работодателей Омска, в свою очередь, готовы брать на работу приезжих.

По оценке Superjob, самыми мобильными кандидатами рынка труда являются специалисты в области стратегического развития и консалтинга, а также строительства и производственной отрасли. Они «выше географии». Тем временем самые пассивные на рынке труда — представители таких профессиональных сегментов, как «бытовое обслуживание», «образование», «административная работа» и «кад ры». Что, вообще-то, неудивительно. Как правило, в этих сферах задействованы представительницы прекрасного пола, куда более консервативные по части жизненных перемен и уж тем более переезда в другой регион.

В Kelly Services считают, что уровень трудовой мобильности россиян уже вполне соответствует глобальным тенденциям. Согласно цифрам международного опроса, проведенного компанией в сентябре-декабре 2010 года (российская выборка составила 7 500 человек), в общей сложности сменить место жительства готовы три четверти граждан РФ. При этом к свободному перемещению по России готовы 9% россиян, 6% согласны переехать в соседнюю область, 14% — не дальше ближайшего крупного города. Но куда интереснее другие цифры. Еще большее число россиян (прежде всего, представители поколения Y) предпочло бы на время сменить… страну (32%) и даже континент (15%).

Что сдерживает мобильность россиян? У представителей кадровых агентств есть ответы: традиционная привязанность к семье и друзьям (по этому признаку мы больше всего «похожи» на норвежцев), родному языку (как венгры), а также — высокие затраты на переезд (в чем мы похожи на британцев и американцев) и культурные особенности страны (в последнем случае россияне очень напоминают китайцев). При этом переезд в другую страну в нашей стране все еще воспринимается как «профессиональный вызов», а не банальная смена места жительства.

По понятным причинам наименее склонны к перемещениям по стране с целью поиска работы москвичи. По данным экспертов Superjob, ныне доля жителей столицы в общем пуле «мобильных» кандидатов не превышает 9%.

«Московские специалисты с точки зрения географии своей карьеры, к сожалению, менее подвижны, чем, например, их западные коллеги», — подтверждает директор по персоналу компании «Рено Тракс Восток» Татьяна Боулинг. Специфика деятельности (грузоперевозки) вынудила компанию сформировать в течение нескольких лет программу внутренней мобильности персонала. Результаты уже есть. Глобальная структура бизнеса позволяет менеджерам поработать не только в Москве, но и в регионах России, а также за рубежом. Однако в общении с сотрудниками отдел кадров выяснил, что даже перспективу переехать в другую страну с гарантированной должностью в одном из зарубежных отделений москвичи не всегда воспринимают с энтузиазмом. «Их гораздо больше волнуют стабильность и близость к дому, а не карьерные перспективы и новые горизонты, требующие переезда в другие регионы», — подчеркивает Боулинг.

Впрочем, эксперты прогнозируют: степень привязанности к «родному дому» постепенно будет ослабевать. В том числе эта тенденция коснется и москвичей. По крайней мере, за последние полгода, по данным Superjob, количество столичных жителей, считающих возможным работать в другой географической точке, возросло на 1%. «Не секрет, что мегаполис не является комфортным местом для жизни», — называет одну из причин отъезда московских специалистов Наталья Курантова (Kelly Services).

Продолжение читайте в части 2.

Параллельный Питер. Часть 2

Инесса Громова превратила прогулки по питерским крышам в бизнес не по своей воле. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Часть 2.

Откуда взялся этот самый «Параллельный Питер»? Инесса и прежде любила исследовать тайные закутки города: «В одном из «дворов-колодцев» я обнаружила парадную со старой мебелью. Я зашла, поднялась наверх и поняла, что через слуховое окно можно попасть на крышу. Садилось солнце. Сказать, что было красиво, — значит не сказать ничего. Небо было таким, каким я его никогда больше не видела. Ни до, ни после. Таким оно бывает, когда человек влюблен или совсем несчастен. В такие моменты мир наполняется самыми яркими красками, а чувства обостряются до предела. Город с этой точки выглядел совсем иначе. И звуки другие, тихие. С тех пор я часто поднималась туда…»

И это бизнес? Лазить по питерским крышам и брать за это деньги? В сущности… почему бы и нет? К тому же среди клиентов Громовой попадается немало заказчиков, явно пребывающих в нестабильном психологическом состоянии. «Нет, ничего страшного, — смеется Инесса. — Как правило, это влюбленные, романтичные молодые люди. К примеру, мои первые клиенты, которых я сама отвела на «свою» крышу, просто сидели там вдвоем, обнявшись. Провожали закат. Я же тихо стояла в стороне. Да и сегодня, бывает, клиенты таким образом назначают девушкам свидания. Правда, порой для этого нужно загодя отнести на крышу цветы или воздушные шарики».

Среди покупателей экстравагантных туров, предлагаемых Громовой, преобладают молодые люди. Но, как правило, приезжие. А чаще всего — москвичи, которые уже много раз бывали в Питере, но хотели бы увидеть город в ином ракурсе. «Правда, не все, как выясняется, способны на экстремальные вылазки, — говорит Инесса. — Периодически, когда наверх отправляется большая группа, один или два человека выйти на крышу не могут. Бывает, так и замирают возле слухового окна. Иногда даже плачут. Боятся. Но вот что странно. Среди таких нерешительных туристов никогда не бывает женщин! Только мужчины. Что же касается девушек, то они тоже порой не рискуют выходить на крышу. Но по другим, «гламурным» соображениям. Мы ведь не кладем на маршруте ковровых дорожек. Можно испачкаться, дорогую одежду попортить. Впрочем, мы и не скрываем, что дело это в определенном смысле маргинальное. Однажды руферу (гиду по крышам) с доступом к крыше, но без кода в парадную пришлось ждать, пока кто-то из жильцов откроет дверь. В итоге заказчица отказалась «участвовать в этой авантюре». Ей не понравилась «нелегальность» экскурсии. Но накладки бывают в любом бизнесе. Мы привыкли».

Клиенты альтернативных экскурсий по Петербургу не могут участвовать в выборе не только способа доставки на крышу, но и ее самой. Это одно из жестких условий. «Я сотрудничаю с руферами, — поясняет Громова, — именно они являются проводниками. Многое зависит от списка доступных чердаков. Причем список этот известен только им. Кодекс руфера гласит: «Никаких паролей и явок». Так что я порой даже не знаю, куда именно руфер в следующий раз поведет туристов. То есть фактически все происходит на грани фола и подтверждается в последний момент. Крыши и способы проникновения на них — ноу-хау руферов, результат их личных связей и договоренностей (с жильцами или представителями администрации, у которых есть ключи), а также — личного поиска. Ведь далеко не каждая крыша является безопасной. Подходящую для экскурсии еще надо найти. Мало того, не каждого клиента руфер возьмет с собой. Скажем, алкогольное опьянение влечет за собой стопроцентный отказ. Руферы не берут на крыши и тех, кто даже лишь чуть-чуть успел «отметить» свой приезд в Питер».

Несмотря на всю эту непредсказуемость, бизнес Инессы Громовой постепенно растет. Пусть и не быстро. Она никогда не давала рекламу. Клиенты сами находят компанию — с помощью сайта и сарафанного радио. В первый сезон руферы водили по крышам Петербурга всего по несколько клиентов в неделю. Но теперь работать приходится в режиме нон-стоп. «Иногда экскурсии идут одна за другой, — уверяет предпринимательница. — Руферы едва успевают спускаться за новой группой. Так что главное для меня сегодня — не столько наращивать поток туристов, сколько — поддерживать резерв свободных руферов. Ведь для них это побочный заработок: сегодня человек готов провести экскурсию, а завтра — нет».

Гонорар сталкера (руфера, а также проводника по улицам Питера) составляет половину сборов — от 800 рублей за полтора часа работы. Отношения с «экскурсоводами» Громова строит на доверии. Способность честно отдать «работодателю» половину денег — своего рода тест, определяющий перспективы дальнейшего сотрудничества.

«Я была поражена тем, — говорит Инесса, — что многие люди способны поставить на карту отношения из-за нескольких сотен рублей. С другой стороны, отсев происходит естественным образом. Ведь честность человека проявляется сразу, а не через месяцы».

Казалось бы, бизнес Громовой держится на честном слове. Однако предпринимательница считает, что руферское движение вряд ли умрет. А значит, на ее вев; экскурсий хватит. Но на всякий случай пару лет назад она решила диверсифицировать портфель туристических услуг, так что сегодня он выглядит куда менее экстремально. Зато — обеспечивает компании стабильность.

Ныне половину дохода «Параллельному Питеру» приносят пешеходные прогулки по разным районам центральной части города — Петроградской стороне, Васильевскому острову, индустриальным объектам и т. п. Однако главным критерием, которым руководствуется Инесса в выборе программы, остается собственный интерес.

— Сначала, — объясняет она, — я сама прохожу вместе со сталкером по разработанному им маршруту. Если он мне нравится, превращаю его в продукт, который можно предложить клиентам. Пешеходные экскурсии — не моя идея. К примеру, в Лондоне десятки подобных экскурсий. У нас их пока гораздо меньше. Ведь нужны экскурсоводы с особым образом мышления. Тут шаблонные «посмотрите налево — посмотрите направо» не проходят!

Есть у Инессы в запасе еще один потенциально тиражируемый продукт — стритквесты: «Организовывать такие игры с поиском ключей в городском пространстве я начала даже раньше, чем прогулки по крышам. И если на крышах я уже не появляюсь, то в квестах всегда участвую сама. Несколько лет назад мы их проводили дважды в месяц. Но потом стало ясно, что праздник не может быть «каждый день». Теперь мы устраиваем квесты один-два раза в год, под заказ. Думаю, это перспективная ниша. Жаль только, руки пока не доходят… Надеюсь, в ближайшее время две моих новых помощницы возьмут на себя рутинную работу, и я смогу плотно заняться этим направлением».

Единственное, что расстраивает Инессу Громову, это питерская зима. Крыши — все-таки развлечение для лета. А оно в Северной столице коротко. Да и небезопасно в последнее время — даже для пешеходов. Зимой же туристы чаще выбирают теплые автобусы. Впрочем, это уже менее альтернативное занятие.

Что делает молодая активная предпринимательница Инесса Громова с октября по апрель? Уж точно не сидит без дела. С прошлого года она открыла еще одно направление бизнеса — организует обучение молодых людей в Лондоне. «Зимой там хорошо. Цветут анютины глазки. Да и музеи в Лондоне — бесплатны…»

Параллельный Питер

Инесса Громова превратила прогулки по питерским крышам в бизнес не по своей воле. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Санкт-Петербург — многомерная картина. Есть фасад. Нарядный, помпезный, величественный, эффектный. И изрядно отретушированный за последние годы. Однако взглянуть на этот город можно и по-другому. Инесса Громова решила сделать бизнес на вполне простительном интересе гостей города к тому, что показывать туристам обычно не принято. Разве что принимать это решение шесть лет назад пришлось в экстремальных условиях: после развода она не только осталась одна с двумя детьми, но еще и потеряла работу в крупной компании, где занималась внешнеэкономическими заказами.

Во взаимодействии с зарубежными контрагентами Инессе очень помогал хороший английский. А вот общий язык с руководством оказался утрачен. «В какой-то момент я осознала, — вспоминает она, — что не хочу быть объектом произвола начальства. Хотя сейчас, по прошествии лет, понимаю: причина заключалась, скорее всего, в том, что мне всегда хотелось принимать решения самостоятельно».

Что же, самостоятельность была достигнута в одночасье. Но попутно пришло понимание: обретенной свободой нужно распорядиться не только правильно, но и срочно. Для этого требовались силы. А их практически не было. Говорите, эпоха «вынужденных предпринимателей» прошла? Как бы не так. Порой именно обстоятельства заставляют человека открывать свое дело. Правда, не все получилось сразу.

В попытках вернуть утраченную гармонию Инесса возобновила занятия спортом: принялась бегать по утрам, делать зарядку. Неожиданное решение? Для России — возможно. У нас до сих пор принято переносить потери иначе. А вот американцы чаще всего поступают именно так. По крайней мере в голливудских фильмах. Если надеяться остается только на себя, прежде всего нужно вернуть себе форму. Тогда и все остальное сложится.

Пробежками и гимнастикой дело не ограничилось. Вышедшая на тропу войны за личное счастье женщина решила организовать… женскую баскетбольную команду. И ей это удалось. С помощью сайта знакомств она рассылала огромное количество писем несколько недель кряду. Отправляла приглашения всем — «от 18 до 40». С годами эта инициатива вылилась в целое движение любителей спорта: сегодня под крылом возникшего тогда женского спортивного клуба A-MEGA собралось уже три команды (по баскетболу, футболу и волейболу), проводятся международные состязания. Появились даже свои тренеры. С именем и европейскими регалиями.

Проект этот с самого начала был некоммерческим. Зато он стал для Инессы источником сил. Именно так и советуют поступать в критических жизненных ситуациях психологи: если прежняя жизнь сломалась, нужно любой ценой вырваться из привычной «капсулы». В том числе — окружив себя новыми знакомствами и событиями. За них-то и следует цепляться. Лучшего спасательного круга не найти!

А вот с запуском бизнеса все обстояло не столь гладко. Организовать свое дело Инесса долго не решалась. Смущало отсутствие опыта, а прежде всего — стартового капитала.

Все изменил случай. На Новый год знакомый подарил Громовой тоненькую книжку Юрия Мороза. «Как точно она называется, было трудно понять, — вспоминает предпринимательница. — Очень уж хитрая была обложка. То ли «Пособие для слабоумных», то ли «Пособие для гения». Главное, что «слабоумных» дизайнер зачеркнул. А на первой странице автор настоятельно предупреждал: читать книгу нужно осторожно, поскольку освоение текста способно привести к необратимым событиям в жизни. В общем, все так и произошло».

Примерно через месяц тот же самый знакомый позвонил Инессе и настойчиво порекомендовал ей принять участие в семинаре, который проводила школа, основанная автором «новогодней» книжки. Стоимость обучения показалась Громовой слишком высокой. Но знакомый уговаривал взять у него в долг. Мало того, он сам перевел деньги на счет организации, чтобы Инесса не отказалась, сообщив ей при этом, чтобы возвращала долг не раньше, чем сможет это себе позволить. Пришлось учиться.

На первом же семинаре прозвучала революционная для девушки истина: бизнес следует начинать вовсе не со стартового капитала, взятого в долг под проценты, а буквально «с нуля». Вкладывать можно лишь собственные ресурсы. Попутно выяснилось, что практикуемые в школе принципы максимально приближены к «боевым условиям»: главным требованием успешного освоения курса являлось открытие своего дела в конце обучения — ровно через месяц. В качестве первоначальных «ресурсов» школа предоставляла студентам в распоряжение места для проживания, еду, телефонный справочник — и целый город в качестве экспериментальной площадки. Мало того, уже на третий день (после двухдневного обсуждения) потребовалось провести переговоры о сотрудничестве с первым лицом любой компании. На все про все давалось три часа: в один из морозных дней «студентов» выпроводили за пределы аудитории и посоветовали вернуться с результатом. Инесса справилась. Посетив известную языковую школу, она сумела добиться аудиенции с директором и договорилась о запуске филиала в одном из пригородов Петербурга.

Вскоре Инесса участвовала уже в двух проектах — помогала другой студентке организовывать школу танцев и набирала группу детей для поездки на море с интенсивным изучением английского (это был пробный камень перед открытием филиала). «Получается, что в тот морозный день я вышла «разведенной», а вернулась — деловой женщиной», — смеется Громова.

Через несколько месяцев состоялся очередной семинар, на котором всех попросили набросать список идей — пофантазировать о том, чем студенты хотели бы заняться в дальнейшем. Инесса быстро описала новые идеи, связанные с двумя школами. А в самом конце сделала мелкими буквами приписку: «Параллельный Питер».

Во время разбора полетов преподаватель был принципиален. Он объяснил Инессе, что все предыдущие идеи принадлежат не ей, то есть совсем не оригинальны. А потому лишь последним проектом она может заниматься с полным правом. «Надо сказать, сегодня я очень благодарна ему за ту жесткую оценку. Таким образом он сэкономил мне несколько лет жизни», — улыбается предпринимательница.

Продолжение читайте в части 2.